viagra gel sale cialis no prescription needed discount cialis 20mg canadian pharmacy online drugstore viagra tablet no prescription needed cialis professional tadalafil
 
 
Главная
Эдуард Дубровский. Земля Электрической Леди (Краткая хроника рока) (книга вторая) (продолжение) Отправить на E-mail

(Журнал «Парус» №5/1989) 

(Продолжение. Начало в № 1, 2, 4 за этот год)

Часть VI. Модный фэйс и виртуозы

Моды — в основном подростки из рабочих кварталов Лондона, подражая студентам-гуманитариям, превратили ритм-энд-блюз в свою музыку. Их было в десятки раз больше, и это сразу сказалось на результатах хит-парадов.

Сущность движения модов афористично сформулировал журналист Пит Мидэн: «Модизм — это попытка чистой жизни в грязных условиях». Почти все ансамбли, исполнявшие «белый» блюз, были в той или иной мере связаны с этим движением. Модом был первый менеджер «Роллинг Стоунз» Олдэ, о модах пел Рэй Дэйвис — «Посвящается стиляге», моды, собственно, и составляли подавляющее большинство поклонников ритм-энд-блюза. И все же первой культовой группой модов стал квинтет «Ярдбердз», который в мае 1963 года создали выпускники Кингстонского художественного училища под впечатлением одного из выступлений «Стоунз». В группе подобрались очень техничные музыканты. Но даже на их фоне, как бриллиант в драгоценной оправе, блистала волшебная гитара Эрика Клаптона, сменившего в октябре лидер-гитариста Энтони Топэма. Чистый «96-градусный» блюз, который ценили знатоки, не мог, впрочем, принести широкого успеха. Конъюнктура требовала разбавлять его попсом. И, когда сделанная по этому рецепту «Ради твоей любви» из-под пера Грэма Гоулдмэна (тогдашнего «Майндбендерз» и будущего «Тен-си-си») вышла на третье место, Клаптон «хлопнул дверью», не желая продаваться. Вакансию в марте 1965 года занял Джефф Бек, вскоре потеснившийся ради Джимми Пэйджа. Однако группа осталась в истории не только благодаря трем супергитаристам, но и как едва ли не первая литейная мастерская, поставившая в 1966 году на поток переплавку блюза в хэви-рок, первоначально без лязгающего «метал» в середине.

И все-таки самой великой группой модов был ансамбль «Зе Ху» («Те, кто»). Нельзя сказать, что такую репутацию он заслужил благодаря массовой популярности или коммерческим рекордам. Уловив в броуновском движении модов самые характерные черты и сконденсировав их, квартет отождествил себя с типичным модом и стал рупором этой субкультуры. Написанные от первого лица умные и честные песни Пита Таунзенда точно отражали мироощущение мятущегося подростка. «Не могу объяснить», «Как-нибудь, кое-как, где-нибудь» и, конечно, «Мое поколение» (ее очевидная реминисценция в исполнении Кинчева и «Алисы» стала таким же символом, как и оригинал) остались летописными реликвиями той эпохи. Бездонные карманы менеджера Кита Ламберта позволили «Ху» избрать дорогостоящий, зато эффективный путь к популярности. Во времена отчаянных воскресных сражений опрятных модов с дубоватыми мотоциклетными рокерами, принявшими эстафету у тедди-боев 50-х годов, квартет прославился ритуальными побоищами, которые учинял на сцене. Виртуозный гитарист Таунзенд, обладатель грандиозного носа и сам похожий на циркуль, танцевал на концертах со своей Электрической Леди акробатический рок-н-ролл. Основательно размявшись, он в конце концов разбивал несчастную гитару в щепы и ставил убедительную точку, втыкая позвоночник грифа в ближайший басовый динамик. Нарцисс и задира Роджер Долтри, блеснув вокальным мастерством, демонстрировал искусство владения микрофоном, да так, что сам Брус Ли со своими нунчаками побледнел бы от зависти. А в это время Кит Мун, с блеском подтвердив свою репутацию лучшего в роке ударника, приканчивал дорогой комплект «Премьера». И лишь Джон Энтуистл с каменным лицом Билла Уаймана в одиночку продолжал бомбардировать басовыми аккордами кейфующий зал...

Если сталевары из «Ярдбердз» играли для модов, а «Те, кто» стали модами с подачи Пита Мидэна, то Стив Марриотт с приятелями сами были идейными модами. На жаргоне модов «фэйс» — нечто вроде отечественного «чувак». Четверка «фэйсов» из Ист-Энда гренадерским ростом похвалиться не могла и вполне объективно назвала свою группу «Смолл Фэйсиз» — «Маленькие лица». Все четверо были отличными музыкантами. Рост не помешал им обжиться на вершинах хит-парадов и успешно конкурировать с «Ярдбердз» и «Ху».

Спустя несколько лет, с появлением хиппи, движение модов сошло на нет. Но свою роль оно уже сыграло, выдвинув в авангард британского рока исполнителей «белого» блюза.

1962—1965. Америка
ТЕЛО, РАЗУМ И ДУША

Часть I. Отдыхайте в Калифорнии!

Для американца побережье Калифорнии то же, что для русского здравницы черноморского побережья Кавказа. Солнце, пляжи, красивые девушки и беззаботная атмосфера Калифорнии породили и особую разновидность рока — серф-мьюзик или просто серф. Вообще-то «surf» по-английски означает «заниматься серфингом», т. е. кататься на особой доске-поплавке, скользя на гребне волны прибоя. Для американской молодежи того времени это было столь же модное увлечение, как сегодняшний скейтборд. И воспевание «благородного серфинга» было любимой темой всех местных ансамблей. «Город серфинга» и «Серфинг на тротуаре» дуэта «Джен и Дин», «Серфингист» — группы «Трэшмен», «Танец серфингиста» — «Маркеттс», и даже ансамбль «Серфингисты» с соответствующим репертуаром. Но бесспорно лучшим из всех был квинтет из Хоторна «Бич Бойз» — три брата Уилсон, их кузен Майк Лав и общий приятель Эл Джардин. Музыка «Пляжных мальчиков» стала абсолютным стандартом серфа — легкая, быстрая и веселая, с характерным стаккато солирующей гитары, ведущим фальцетом и сложными вокальными гармониями в стиле ду-уап, которые выводили остальные.

В сущности, серф являлся разновидностью коммерческого рок-н-ролла времен Дика Кларка и «Америкэн Бэндстэнд» (см. книгу первую, стр. 42-43), однако профессионально отточенной. Мастерство же композитора и аранжировщика Брайана Уилсона подняло музыку «Бич Бойз» на уровень искусства. «Бич Бойз» и их песни пользовались в Штатах всеобщей любовью. Приятные, жизнерадостные, создают хорошее настроение. Под них было хорошо нежиться на пляже. А тот, кому это было недоступно, за пару долларов мог купить какой-нибудь альбом «Бич Бойз» — «Серфинг-сафари», «Серфингистка», «Лето без конца» или, скажем, «Америка серфинга». Поставить диск на проигрыватель и очутиться в калифорнийском раю, где на каждого парня по две девушки, а все девушки стройны, длинноноги и красивы... Где всегда светит солнце, а жизнь, если верить голливудским фильмам, безоблачна, как калифорнийское небо. В общем, это была незаменимая музыка для тела, а на нее всегда есть спрос.

Битломания разрушила идиллию. Безмятежный мирок серфинга не выдержал столкновения с биг-битом. Если в 1963 году только одна из полусотни самых популярных в США песен пришла из Англии, то в 1964 году их было уже двенадцать, а в 1965 — почти половина. Серф никогда не оправится от нокаута, и лишь «Бич Бойз» с бессменным Брайаном Уилсоном у штурвала не перевернется на британской волне, резко сменив курс. Брайан, который никогда не увлекался серфингом; наконец перестанет его воспевать. В последующие годы он концентрирует усилия на экспериментах со звуком, доводя до совершенства концепцию «звукового вала», разработанную его кумиром Филом Спектором.

Часть II. Время думать

От виниловых леденцов серфа, как и от целлулоидного рая Голливуда, за версту несло коммерцией. Те, кто искал в песне не только ритм, но и смысл, слушали другую музыку.

С конца 50-х годов в районе нью-йоркской богемы Гринич-Виллидж и в студенческих кампусах по всей стране были очень популярны песни фолксингеров, дословно — «народных певцов». В сопровождении акустической гитары, банджо, а то и просто губной гармоники, они пели как народные песни, так и баллады собственного сочинения. В большинстве своем люди хорошо образованные, фолксингеры придерживались левой ориентации. Несмотря на принципиальную антикоммерческую направленность их творчества, движение фолксингеров имело в Штатах давние традиции и во многом перекликалось с нашим бардовским движением 60-х — 70-х годов. Имена Джо Хилла, казненного за свои политические убеждения в 1915 году, Вуди Гатри и Пита Сигера стали символом не только подлинно народной музыки, но и борьбы за гражданские права. На рубеже 60-х годов певицей № 1 в движении фолксингеров становится 19-летняя Джоан Баез. Ее сильное хрустальное сопрано поднимало зал в едином порыве с первыми тактами гимна движения протеста — песни-манифеста «Мы победим».

Это было тревожное время. Совсем недавно, 1 мая 1960 года, советская ракета сбила под Свердловском самолет-шпион «У-2». Спустя год разразился Западно-берлинский политический кризис, Европа поставлена на грань войны. Американские наемники предпринимают попытку вторжения на Кубу, что приводит к Карибскому кризису. В ноябре 1962 года мир от ядерного апокалипсиса отделяют считанные минуты. США начинают агрессию против Южного Вьетнама. В апреле 1963 года, во избежание неспровоцированного ядерного конфликта, Хрущев и Кеннеди договариваются об открытии «горячей линии» связи между Кремлем и Белым домом. 22 ноября 1963 года в Далласе застрелен президент США Джон Фитцджеральд Кеннеди...

Пит Сигер записывает пластинку «Песни борьбы и протеста». Баез в первых рядах тех, кто поднимает свой голос за мир и гражданские права... Сон разума рождает чудовищ. Люди, задумайтесь!

В студенческих кампусах звучат новые голоса: Джуди Коллинз, Том Пакстон, Тим Хардин... Но бесспорным лидером движения протеста становится Боб Дилан.

(Продолжение следует)

 

« Предыдущая   Следующая »


^
^


 
   
casino casinos online casino casino online slots online casino slots live poker