viagra gel sale cialis no prescription needed discount cialis 20mg canadian pharmacy online drugstore viagra tablet no prescription needed cialis professional tadalafil
 
 
Главная
Кен Драйден: "Хоккей на высшем уровне" (окончание) Отправить на E-mail

(Журнал «Смена» №19/1974)

Окончание. Начало см. №18 

 

14 АВГУСТА

Как и большинство людей, меня интересует, насколько серьезно отнесутся игроки к тренировкам в середине лета; ведь обычно в это время они либо находятся за городом, либо на площадках для гольфа или тенниса, или же просто загорают в бассейне. Отнесемся мы ко всему несерьезно, и тогда Гарри и Ферги будут вынуждены увеличить объем нагрузок во время двухразовых тренировок. Или мы с полной ответственностью подойдем к тренировкам и целиком отдадимся выполнению главной задачи, возложенной на вас,— выиграть у русских? Поживем — увидим.

Гарри и Ферги выделили из общего состава кандидатов несколько звеньев, которые у них не вызывают сомнений и которые, видимо, будут играть в своих привычных составах. Тройка из «Нью-Йорк Рейнджерс»: Раттель, Джилберт и Хэдфилд, обыгравшая в прошлом году всю НХЛ в целом и Кена Драндена в частности (они ухитрились забивать мне в среднем по два гола за игру), по всей вероятности, не претерпит никаких изменений в предстоящих встречах.

В другой тройке Фил Эспозито играет в центре вместе с Фрэнком Маховличем и Айвэном Курнуайе. Думаю, что русские вратари не горят особым желанием встретиться с этим звеном, в котором в прошлом году Эспозито забил 66 голов, Курнуайе — 47 и Маховлич — 43. Это в сумме составляет 156 голов, то есть всего на 44 года меньше, чем забила год назад вся «Филадельфия Флайерс».

В следующем звене Бобби Кларк исполняет функции центрального нападающего, двое других — Рон Эллис и Поль Хендерсон. Обычно в «Торонто Мейпл Лифс» с Эллисом и Хендерсоном работает Норм Улльман, но Кларк играет примерно в той же манере, что и Улльман. Словно жернова, они перемалывают все, что попадается им на площадке, нагоняя страх на игроков своим постоянным силовым давлением в нападении и жесткой игрой в защите. Думаю, что это трио явится большим сюрпризом для русских.

 

15 АВГУСТА

Месяц назад я прочел интересную статью в «Манчестер Гардиан» о выпускнике Бостонского университета Дэвиде Хемери, который, выступая за команду Великобритании, выиграл золотую медаль в барьерном беге на 400 метров на Олимпийских играх 1968 года в Мехико. Понятно, что Хемери был темной лошадкой в 1968 году, но ведь и сейчас перед стартами в Мюнхене, несмотря на то, что он олимпийский чемпион, шансы его расцениваются не очень высоко.

Хемери говорит, что он на тренировках никогда не показывал отличных результатов, но это обстоятельство его совсем не смущало. Он считает, что когда конкуренция поставит его перед необходимостью показать время, нужное для победы, у него будет достаточный запас сил, чтобы сделать это. Почему? Потому что во время тренировок он придерживается следующей системы: «Я пробегаю милю за милей каждый день, потому что знаю, что в один прекрасный день это мне пригодится. Конечно, это, может, и не произойдет ни на следующей неделе, ни через пару недель, шесть месяцев или даже пять лет, но в один прекрасный день вся проделанная работа — бег по пересеченной местности, преодоление на тренировках дополнительных препятствий — явится залогом моей победы в решающем забеге».

Читая о таком подходе Хемери к своей общефизической подготовке, я подумал, что он прав, и решил применить его метод в собственных тренировках. Сейчас во время занятий в «Мейпл Лифе Гарденз» моей основной задачей должно быть подведение себя к лучшей форме. Я хочу укрепить ноги. Я хочу сделать более острой свою реакцию. Мне надо привыкнуть к своей новой, более тяжелой экипировке. Плевать на сегодняшние результаты. Плевать на шайбы, залетающие сейчас в мои ворота со всех углов. Я возьму их позже. Надеюсь. У меня новая пара щитков, и я никак не могу к ним привыкнуть. Они очень жесткие, и ногам в них тяжело и неудобно. Вдобавок они немного длинны. В результате все это отражается на моей подвижности, и я пропускаю такие голы, которые должен был бы брать без всякого труда. Лед в «Гарденз» медленный и неровный, поэтому шайба, адресованная бьющему игроку, слегка подпрыгивает. В связи с этим много бросков проносится мимо головы на большой высоте.

В данный момент во время игры я забочусь скорее о собственной безопасности, нежели о неприкосновенности своих ворот. Такая игра не делает чести любому вратарю, поэтому мне придется как можно скорее перебороть в себе это чувство. Если хочешь отразить шайбу, летящую со скоростью свыше ста миль в час, тебе уже некогда думать о собственном здоровье. Ты должен забыть обо всем и сосредоточить все свое внимание только на том, как остановить ее.

 

16 АВГУСТА

Фил Эспозито играет сейчас центральным нападающим в одной тройке с Жан-Поль Паризэ и Бэйном Кашмэном, в то время как Стэн Микита исполняет ту же роль в звене с Фрэнком Маховличем и Айвэном Курнуайе. За Кэшмэном и Паризэ ходит слава «добытчиков» — они штурмуют соперников, владеющих шайбой в углах площадки, и обычно выходят из борьбы победителями. Кэшмэн играет в «Бостоне» в одной тройке с Эспозито и получает очки за точные передачи примерно с 75 процентов голов, забиваемых Филом.

В большинстве случаев Эспо достигает успеха за счет мощных и молниеносных кистевых бросков с расстояния чуть меньше 20 футов (один фут равен примерно 30 сантиметрам.— Ред.) от линни ворот. Он просто врастает своим весдвнгаемым телом в одну точку и терпеливо ожидает, когда Кэшмэн или Ходж (его другой партнер в «Бостоне») обработают шайбу в углу площадки и отдадут ему. И затем, прежде чем вратарь успеет шелохнуться, как из пушки посылает шайбу мимо него в ворота. Когда я играю против «Бостон Брюинз», я стараюсь по возможности не обращать внимания на действия Кэшмэна и Ходжа в углах, фокусируясь главным образом на том моменте, когда Эспозито выходит на так называемую ударную позицию. Этот секрет знают все вратари, так как если не следить за Эспо, он забросит тебе все сто двадцать пять шайб.

 

17 АВГУСТА

Вчера во время тренировки шайба, после одного из бросков Денниса Халла, пулей отскочила от Айвэна Курнуайе и попала в лицо Брэду Парку. Время тянулось нестерпимо долго, пока Брэд неподвижно лежал на льду. Его отнесли в раздевалку и срочно отправили в госпиталь. Мы все были убеждены, что лицевая кость раздроблена вдребезги.

«Слава богу, перелома нет,— сказал нам перед тренировкой Синден.— Только сильный ушиб». Позже приехал сам Брэд, чтобы забрать из раздевалки кое-какие вещи.

 

18 АВГУСТА

Теперь совершенно очевидно, что Синден и Фергюсон решили ие менять наш стиль игры только ради предстоящих встреч. Сегодня на льду нам объявили, чтобы мы играли в своей обычной манере и ничего не выдумывали. Наши тренеры правы: едва ли можно победить русских, играя в их же ключе. Мы сумеем одолеть их, только противопоставив им свою игру, да и то в ее лучшем виде.

Синден и Фергюсон отлично организовали наши ежедневные тренировки. Мы собираемся дважды в день: утром на девяносто минут для раскатки и вечером — на шестьдесят для работы над техникой, и в предвкушении интересных событий работаем серьезно и с огоньком. Наши тренировки ничем, по существу, не отличаются от тренировок, принятых в НХЛ, но проходят в приподнятой обстановке, непривычной для большинства профессиональных клубов.

С первого же дня все без исключения игроки работают с колоссальной отдачей сил. Менее популярные хоккеисты стараются не отставать от знаменитостей вроде Маховлича, Эспозито или Парка, которые на тренировках буквально не щадят себя.

Поведение тех, кто не входит в так называемую «элиту», определяется, по-моему, одним обстоятельством. Им хочется доказать, что они тоже хорошие хоккеисты и достойны уважения «звезд». Пусть это звучит банально, но это так. На сборе каждый хочет доказать, что он лучший из лучших, а добиться этого можно лишь трудом, превосходящим по упорству труд других выдающихся хоккеистов.

 

19 АВГУСТА

Слава богу, первая неделя позади и хорошо, что нам не завтра играть с русскими. Я еще далек от своей лучшей формы, и эта неделя была мне нужна, чтобы обрести ее. Кажется, я потихоньку подхожу к ней. Ноги, чувствую, окрепли, и я сбросил несколько фунтов. Прошло то недомогание, которое возникает от физических упражнений, если ты давно не тренировался. Быть может, я разочаровал своих товарищей по команде, пропустив на этой неделе столько шайб, но я уверен, что на следующей буду работать более продуктивно.

Когда игроки недовольны своим вратарем, они редко говорят ему об этом, чаще просто молчат. В этом смысле вратарь практически защищен от всякой критики. Тем не менее недовольство команды ощущаешь всегда. И наоборот, когда вратарь начинает обретать форму, товарищи по команде непременно подтрунивают пад ним: «С возвращением! Что-то тебя давно не было видно».

Прекрасно сознавать, что ты пользуешься уважением, в особенности со стороны лучших представителей своей профессии. Быть может, сейчас, после шести дней тренировок, я его еще не заслужил, во надеюсь, что через несколько дней непременно добьюсь своего.

 

21 АВГУСТА

Мне показалось забавным слышать, как во время одной из тренировок на прошлой педеле Дон Оури из команды «Брюинс» сказал Айвэну Курнуайе из «Канадиеис»: «Сейчас, приятель, мы с тобой дружим, потому что играем в одной команде, но как только 1 октября возвратимся в Канаду, мы снова станем самыми заклятыми врагами. Не забывай этого». В самом деле, во время первых тренировок сборной не было случая, чтоб кто-нибудь замахнулся клюшкой на товарища по команде. А ведь обычно во время календарных игр страсти разгораются так, что те же самые люди готовы буквально изувечить друг друга.

Например, Брэд Парк довольно нелестно высказался в своей книге о Филе Эспозито. А теперь они тренируются на одном льду и мирно перебрасывают шайбу, позабыв на время о былой вражде. Многие думают, что тренерам приходится прилагать немало усилий, чтобы во имя интересов сборной завзятые соперники перестали сводить свои старые счеты. Быть может, тренеры тоже предполагали, что им придется столкнуться с этим. Но когда попадаешь в одну команду со своими старыми противниками и узнаешь их поближе, то убеждаешься, что опи вполне приличные ребята.

 

22 АВГУСТА

Как тренеры ни стараются разнообразить тренировки, они остаются скучными. В конце концов устаешь от этих бесконечных команд «стоп» и «старт». Ух! Сегодня наконец провели первую двустороннюю игру. Как и всегда бывает в начале сезона, нападающие взяли верх, но в конце концов всех победила усталость. Я провел в воротах пятьдесят минут и пропустил шесть шайб. Похвастаться нечем, это уж точно. А через несколько дней приезжают русские.

 

26 АВГУСТА

Уже почти целый месяц газеты и телевидение только и твердят о предстоящих матчах между Канадой и Советским Союзом. И все же ощущение такое, что это время наступит еще не скоро. 2 сентября еще где-то очень далеко.

Правда, сегодня вечером, когда я смотрел по телевизору великолепную церемонию открытия Олимпийских игр в Мюнхене, до меня вдруг впервые дошло, как мало времени осталось до начала матчей. Эту церемонию я воспринял как открытие международных соревнований по хоккею. И вот тут-то все мои мысли наконец переключились только на русских. Первая игра на следующей неделе. Я почувствовал мелкую дрожь в ногах. Сердце забилось чаще. Мною овладело нервное напряжение.

В зале «Мейпл Лифс Гарденз» мы провели двустороннюю игру, за которой наблюдало около семи с половиной тысяч зрителей. Я стоял в воротах шестьдесят минут, пропустил только четыре шайбы и почувствовал себя намного лучше. Если так дело пойдет и дальше, я буду готов к встрече с русскими.

 

27 АВГУСТА

Во время сегодняшней игры я не обнаружил на трибунах двух русских тренеров: они, должно быть, возвратились в Москву, чтобы рассказать своим ребятам, как здорово мы играем. А может быть, как плохо. Два тренера, Борис Кулагин и Аркадий Чернышев, присутствовали на наших тренировках и двусторонних играх и старались не пропустить ни одной мелочи. Если Фрэнк Маховлич пробегает от синей линии до синей линии за 1,96538 секунды, то русские наверняка об этом уже знают. Любопытная деталь: стоило мне пропустить легкую шайбу, и я ловил себя на том, что гляжу на трибуну: берут они себе это на заметку или нет?

По-видимому, русские тренеры изучают своего противника, так же, как американские футболисты. Они, наверное, запустят все имеющиеся у них данные в электронную машину и получат рекомендацию, что, к примеру, надо делать, чтобы остановить Фила Эспозито, если он владеет шайбой в двадцати футах от линии ворот. Если это так, то после матчей я бы не возражал снять копию с этой рекомендации.

 

28 АВГУСТА

Наконец заканчиваются последние приготовления. Сегодня утром нам выдали расписание поездки в Монреаль, а после обеда мы получили официальные дорожные костюмы команды Канады: синие блейзеры с нагрудной нашивкой в виде большого кленового листа, на котором начертано «Команда Канада», и по две пары серебристо-серых брюк.

Мы вылетим в Монреаль на двух самолетах в пятницу 1 сентября. Владельцы НХЛ по понятным причинам не хотели, чтобы все их тридцать пять звезд летели одним рейсом. Правда, Питер Маховлич полюбопытствовал, а что они будут делать, если оба самолета столкнутся друг с другом в воздухе?

Приехав в Монреаль, мы проведем одну тренировку и покажемся на короткое время на специальном приеме в «Плас Вилль Мари». После чего нас уже никто не будет беспокоить вплоть до появления русских в «Форуме» в субботу вечером.

 

29 АВГУСТА

Джон Маклеллан и Боб Дэвидсон, соответственно тренер и главный инспектор «Торонто Мэйпл Лифс», ездили в Россию, чтобы посмотреть на советских хоккеистов. Несчастные Джон и Боб провели в самолете на пути в Москву не то двенадцать, не то тринадцать часов, а затем еще семь часов ехали в ночном поезде Москва — Ленинград. То, что они увидели в Ленинграде, окончательно усыпило их бдительность. Русский вратарь, двадцатилетний Владислав Т ретьяк, пропустил в одной игре восемь шайб, а его товарищи по команде то и дело спотыкались о собственные коньки. Нечего говорить, отчет Маклеллана н Дэвидсона был уничтожающим.

Однако я думаю иначе. Неблагоприятное впечатление может легко сложиться, когда видишь, что кто-то поступает не так, как тебе подсказывает собственный опыт. По североамериканским стандартам, к которым привыкли Маклеллан и Дэвидсон, русские делают слишком много передач, совершают мало бросков и слишком малы ростом. Однако по европейским нормам это отнюдь не является недостатком. Кто прав? Мы это скоро узнаем, а пока не следует слишком серьезно относиться к ленинградскому отчету.

Мы провели свою последнюю двустороннюю игру, которая транслировалась по всей Канаде. Я играл тридцать минут и не пропустил ни одного гола. Наконец я чувствую себя уверенным и готовым.

 

30 АВГУСТА

Мой средний палец распух, посивел и ужасно болит. Сегодня во время тренировки Жильбер Перро бросил шайбу футов с тридцати пяти, и я совершенно глупо среагировал на нее, потому что бросок был слабее обычного. Шайба попала в самый кончик среднего пальца левой ловящей руки.

Я часами прикладывал к пальцу лед, но все бесполезно. К счастью, рентген оказался отрицательным, но меня беспокоит, какую роль сыграет эта травма в субботу вечером. Мне кажется, я заслуживаю того, чтобы участвовать в первой игре, и не только потому, что она состоится в Монреале, где я играю весь сезон, но и по той причине, что я, по-моему, отлично показал себя на прошлой неделе. (Драйден играл в первом матче со сборной СССР.— Ред.)

Всем нам отчаянно хочется быть участниками игры в субботу, потому что первая встреча будет историческим событием. Однако, несмотря на все мое желание, я даже не стану надевать форму, если почувствую, что палец помешает мне играть.

Травма пришлась на очень неудобное место, потому что ловящая рука — важный инструмент вратаря, и он должен действовать безукоризненно. Да и вообще, если у тебя есть хоть какая-нибудь травма во время игры она так или иначе даст о себе знать. Когда совершаешь движение, в котором участвует травмированная часть тела, то подсознательно оберегаешь ее, а это уже чревато голом.

Сидя у телевизора и залечивая свой палец, я смотрю программу «Спорт-бит-72», в которой спортивный комментатор газеты «Монреаль стар» Джон Робертсон и бывший игрок сборной, бывший профессионал нз НХЛ Брайн Конакер дебатируют по поводу предстоящих встреч. Четыре или пять дней назад Робертсон предсказывал в газете, что русские выиграют предстоящую серию игр со счетом 6:2, причем в Канаде они две встречи проиграют, две выиграют, а в Москве одержат четыре победы.

Робертсон приводит четыре аргумента в пользу своего прогноза, и первый из ннх — физическая подготовка. Он говорит, что русские играют и тренируются одиннадцате месяцев в году и серьезно готовились к этим встречам с 1 июля. Кроме того, утверждает Робертсон, канадцам никогда не приходилось играть с такой патриотически настроенной командой, как команда русских. Затем он осуждает разногласия между НХЛ и ВХА, которые стоили сборной Канады четырех ценных игроков. Наконец, он заявляет, что сборную Канады окружает атмосфера чрезмерного ажиотажа.

Робертсон пытается механически подсчитать то, что подсчету ие поддается. Он берет произвольные критерии, такие, как физическая подготовка, мотивы, патриотизм и ажиотаж, придает им произвольную значимость, складывает цифры, и у него получается 6:2 в пользу России. Безусловно, категории Робертсона имеют определенный вес, но есть и другие, быть может, более важные факторы, которые могут выдвинуть на первое место Канаду.

Я разделяю его мысли насчет физической подготовки, но не согласен с тем, какое значение он придает уходу некоторых хоккеистов в ВХА. Я лично считаю, что только одни игрок из Всемирной ассоциации мог бы принести нам пользу в борьбе с русскими. Это Бобби Халл. Остальные тоже великолепные игроки, но ведь таких у нас уже тридцать пять! Чувство патриотизма? Не уверен. Любой игрок НХЛ глубоко убежден, что в спортивной жизни профессионального хоккеиста нет дела более почетного, чем участие в розыгрыше Кубка Стэнли. Но мне кажется, наши игроки смогут настроить себя таким образом, что победа над русскими будет для них важнее Кубка Стэнли. Не думаю, чтобы можно было заранее предугадать, в какой момент начинает действовать патриотизм игрока. Едва ли это происходит слишком рано. В угоду публике ваши хоккеисты н сейчас заявляют: «Конечно же, мы хотим, чтобы наша страна победила». Но, пожалуй, сейчас они так в действительности не чувствуют — ведь до игр еще далеко. Словесные выражения этих чувств превратятся в настоящие чу

вства 2 сентября в восемь часов вечера в монреальском «Форуме».

Конакер утверждает, что независимо от результата встречи окажутся более полезными для русских, чем для канадцев. И с этим я согласен. Но мы потом увидим, что у русских есть много и такого, что североамериканским командам не мешало бы перенять: их умение играть в пас, их физическую подготовку, их оборонительную тактику.

Русские доказали, что их отношение и подход к спорту более прогрессивны. Они проявили удивительную способность выявлять свои сильные стороны, сводить к минимуму слабые и создавать солидно обоснованные программы подготовки спортсменов. В сравнении с их системой подготовка спортсменов в Северной Америке выглядит нелепо. Мы можем многому поучиться у русских. (По окончании серии матчей многие канадские хоккейные специалисты признали, что извлекли из них очень много полезного для себя. Напомним к тому же, что нынешним летом в нашей стране побывала большая группа канадских тренеров, среди которых был такой известный авторитет, как Фред Шеро, возглавляющий «Филадельфию Флайерз», победителя Кубка Стэнли 1974 года. Они приехали в СССР изучать нашу, советскую методику тренировок! Ред.)

Если русские победят, они выиграют у сильнейших и будут признаны таковыми. Если они проиграют, то смогут сказать, что хотели помериться силами с профессионалами и изучить их игру. Канадцам же отступать некуда. Мы должны победить с убедительным счетом — 8:0. Любая другая победа будет для нас сокрушительным поражением.

Вот и Конакер говорит: «Вся разница между нами и ними в умении стоять в воротах», и «Драйден докажет это». Спасибо, Брайн, по что с твоей памятью? По-моему, ты забыл, что произошло в Ванкувере почти три года назад. Мы ведь играли с тобой в одной команде, когда русские загнали в мои ворота девять шайб. Девять голов! Либо у тебя память отшибло, либо я стал играть лучше. Надеюсь, что все-таки последнее.

Меня смех разбирает, когда разные знатоки начинают классифицировать компоненты игры и произвольно выявляют победителя. По их общему мнению, картина получается такая: броски — Канада; пас — Россия; чувство хоккея — Канада; физическая подготовка — Россия; вратари — Канада.

Итак, Тони Эспозито, Эдди Джонстон и я призваны обеспечить своей игрой в воротах значительное превосходство над русскими. Но кто сказал, что мы стоим в воротах лучше них? В общем, пожалуй, у нас защищают ворота надежнее. Однако в данном случае обобщения не к месту. В такой непродолжительной серии матчей достаточно, чтобы хоть один вратарь был в отличной спортивной форме, и неважно, есть ли у него хорошая замена — если, конечно, он не получит травму. И кто сказал, что превосходство наших вратарей, если оно вообще существует, важнее, нежели их физическая подготовка или умение играть в пас? С тех пор, как я перешел в профессионалы, мне было труднее всего играть против команды «Нью-Йорк Рейнджерс», выделяющейся хорошим пасом. От их коротких, резких передач вокруг пятачка у меня голова шла кругом. Что же будет в играх с русскими, которые умеют так передавать шайбу, как «рейнджерсам», пожалуй, и не снилось? Так всем этим рассуждениям грош цена.

Сегодня мы пару часов смотрели фильмы об игре русских. Поверьте мне, это хорошая хоккейная команда.

 

31 АВГУСТА

Русские прибыли в Монреаль вчера в девять часов вечера, а сегодня утром в девять вышли на лед пригородной сен-лоренской «Арены», чтобы, как выразился Всеволод Бобров, «слегка поразмяться». Слегка? В течение девяноста минут все двадцать семь русских хоккеистов ни на секунду не присели, выполняя сложные упражнения, которые большинство канадцев видели впервые. На своих тренировках русские в основном отрабатывают игровые ситуации и проводят двусторонние игры; они не увлекаются бесчисленными и не очень осмысленными бросками по воротам, чем грешат тренировки многих канадских команд.

За всю тренировку ни один русский хоккеист ни разу не присел и не облокотился о борт, чтобы перевести дыхание или выпить глоток воды. Бобров укладывал их на лед и заставлял делать отжимания, кувырки и другие упражнения, которые изнуряют тело, но зато поднимают дух — вроде сальто на коньках.

Одно из упражнений заключалось в том, что тройка нападающих на большой скорости (а это характерно для русских) катилась к воротам противника, на ходу меняясь местами, четко, безошибочно передавая друг другу шайбу. Затем один из нападающих, отступая к своим воротам, стал выполнять фувкции защитника, а двое товарищей по нападению пытались его обыграть в стандартной ситуации: быстрый отрыв двух против одного. Немножко сложно, но зато очень практично.

После тренировки русские вернулись в гостиницу на обед и послеобеденный отдых, а затем отправились на экскурсию по городу. Однако в восемь часов вечера они снова были на льду «Арены», где провели часовую тренировку. На сей раз им понадобилось только шестьдесят минут, чтобы повторить все те упражнения, на которые утром у них ушло полтора часа. Затем снова в гостиницу.

 

1 СЕНТЯБРЯ

Мы вылетели из Торонто в Монреаль и успели посмотреть почти всю тренировку советской команды в «Форуме». Наблюдая за тем, как они катаются по площадке, совсем непохожие на сильную команду, я вспомнил некогда прочитанное о том, что произошло с американским прыгуном в высоту экс-рекордсменом мира и явным претендентом на золотую медаль римской Олимпиады 1960 года Джоном Томасом. В течение нескольких дней два малоизвестных тогда русских прыгуна, Валерий Брумель и Роберт Шавлакадзе, не пропустили ни одной тренировки Томаса, а после расспрашивали его о технике прыжка. Томас смотрел, как они с трудом преодолевали нланку, установленную на небольшой высоте, и всячески помогал им. Наступил финал соревнований по прыжкам в высоту, где Шавлакадзе выиграл золотую медаль, Брумель — серебряную, а Томас уехал домой практически с пустыми руками — с бронзой. Может, они хотят проделать то же самое с нами?

На утренней тренировке Третьяк, пропустивший восемь голов в Ленинграде, когда за ним наблюдали Маклеллан и Дэвидсон, только и делал, что цеплялся коньками за сетку ворот и пялил глаза на шайбу. Казалось, что нападающие во время броска вообще не умеют правильно располагать вес тела. Защитники выглядели большими и неуклюжими: они чуть ли не падали, когда им нужно было резко изменить направление движения. Во всяком случае, такими они мне показались... или мне просто хотелось их видеть такими?

Иногда это называют войной нервов. Русские могли быть довольны — первый раунд остался за ними. Им удалось произвести слабое впечатление на тренировке и одурачить нас лестными отзывами в наш адрес.

На трибуне появился Боббн Орр, минуту спустя к нему подошел кто-то из русских с ворохом бумаг и попросил автограф. «Для игроков»,— объяснил он, и Бобби любезно подписал их. Бобби внимательно следил за перемещениями Третьяка в воротах, в особенности за тем, как тот неуверенно работал «ловушкой», и пришел к выводу, что Деннссу Халлу, Филу Эспозито да и всем остальным будет над чем позабавиться. Все мы без исключения были теперь совершенно убеждены, что одержим легкую победу над русскими.

И все же мне кажется, что за три года, прошедших с тех пор, как я последний раз выступал против русских. их бомбардиры значительно улучшили свою игру. Они по-прежнему предпочитают разыгрывать шайбу в непосредственной близости от ворот, затем передают ее неприкрытому крайнему нападающему, который бросает практически по пустым воротам. Для вратаря нет ничего труднее противодействовать такой игре. Наша защита должна помешать русским нападающим играть таким образом, а для этого защитникам придется бросаться под шайбу и не давать русским приближаться к воротам.

В играх против «Нью-Йорк Рейнджерс» в прошлом году защитникам из «Монреаля» это не удавалось, и в результате американцы легко нас обходили. Вик Хэдфилд занимал прочную позицию на пятачке справа от меня и с этой точки забросил в мои ворота семь шайб. Разумеется, нашим защитникам приходилось беспокоиться и о бросках с дальней дистанции, которые я тоже мог пропустить. Когда команда обладает богатым арсеналом тактических приемов и с одинаковой легкостью поражает ворота и с тридцати пяти и с трех футов, обороняться против нее чрезвычайно трудно.

Насколько я знаю русских, они прекрасно забрасывают шайбы с трех футов, но не слишком часто с тридцати пяти. Поэтому задача защиты команды Канады несколько облегяается.

Во время тренировки нас поразила не техника русских, а их физическая подготовка. Как нам и говорили, они находятся в прекрасной спортивной форме и при всей нагрузке даже нисколько не вспотели. Третьяк удивил Эдди Джонстона своими акробатическими трюками, которые он выполнял всякий раз, когда шайба оказывалась на противоположном конце катка. Он плюхался грудью на лед и без помощи рук рывком вновь вскакивал на ноги и так восемьдесят раз. «Ты можешь себе представить, чтобы это проделал Гамп Уорсли?» — заметил Эдди. Или, добавим, Кен Драйден.

По окончания тренировки Третьяк остался в зале, чтобы посмотреть, как работаем мы. Он очень похож на молодого Стэна Микиту. У него румянец во всю щеку, который со временем сойдет от ежедневного применения бритвы. Он, вероятно, является «звездой», появившейся в результате осуществления программы ускоренной подготовки выдающихся вратарей. Дело в том, что в Советском Союзе было мало хороших вратарей, потому что у них почти нет игр, где спортсмен должен что-то ловить. Большинство вратарей НХЛ в прошлом играли в бейсбол, как я, например, выступая когда-то за команду Корнельского университета. В СССР же в бейсбол не играют. Зато там очень популярен футбол, и, быть может, поэтому Третьяк так ловко орудует ногами.

Третьяк рассказывал, что начал играть в хоккей в семь лет и был сначала нападающим, как и его мать, которая увлекалась хоккеем с мячом. В ворота он встал лет в девять. В последние годы он просматривал фильмы о вратарях Эдди Джакомине и Жаке Планте и старался усвоить некоторые их приемы. «Мне бы еще самообладание Виктора Коноваленко»,— заметил он в разговоре с вами. Виктор Коноваленко — известный советский вратарь по прозвищу «медвежонок», защищавший ворота советской команды — победительницы Олимпийских игр и мировых чемпионатов в шестидесятых годах.

Продолжая говорить. Третьяк наблюдал за бросками канадцев. Однажды он прервал свой рассказ вопросом: «Похоже, что Эспозито совершает броски без всякой подготовки, верно?» Да, Владислав, верно. Он громко рассмеялся, когда переводчик спросил, почему он так плохо сыграл в ленинградском матче, на котором присутствовали Маклеллан н Дэвидсон.

«Да, сыграл я тогда неважно,— согласился он.— Но поймите, на следующий день у меня была назначена свадьба, и, конечно же, мои мысли были заняты не хоккеем».

После тренировки Синден назвал состав команды на первую игру. Естественно, никаких сюрпризов не было. Вратарями назначены Тони Эспозито и я, но ни Гарри, ни Ферги не дали понять, кто из нас начнет игру. Правда, нам намекнули, что, возможно, мы поделим игру пополам.

В защите Брэд Парк н Гэри Бергман составят одну пару. Дон Оури и Род Силинг — вторую, а Ган Лапуант будет их дополнять. Все так называемые эксперты удивились появлению в команде Бергмана. Сейчас они твердят, что не представляли, что он такой хороший игрок. Но кто из этих экспертов в последние несколько лет присматривался к этому хоккеисту из Детройта? Когда играешь за команду, выступающую не столь блистательно, то волей-неволей выпадаешь из поля зрения специалистов. Берги — полноценный защитник; по сути, он, пожалуй, лучше всех умеет принимать на себя шайбу.

В центре первой тройки нападения будет играть Эспозито с Курнуайе и Фрэнком Маховличем на флангах; Ратель выйдет со своими коллегами из Нью-Йорка Хэдфилдом и Джилбертом, а Кларк будет играть с Эллисом и Хендерсоном. Питер Маховлич, Майк Редмонд и Ред Беренсон будут в запасе. Бобби Кларк, как и Бергман, недавно убедил специалистов, что он выдающийся хоккеист. Игрокам же это было известно давно.

Перед тем как покинуть лед, один из наших нападающих, Ред Беренсон, попросил Синдена и Фергюсона оставить нас на несколько минут одних, потому что ему хотелось кое-что сказать игрокам. «Слушайте, — обратился к нам Ред, когда мы сгрудились у ворот, — у нас тридцать пять выдающихся хоккеистов, но завтра вечером форму паденут только девятнадцать. Ничего позорного нет в том, что ты не попал в их число. Не будем заблуждаться. Кто-то должен сделать выбор, и это ужаспо неблагодарная работа. Не надо расстраиваться. Не надо клясть тренеров. Мы команда из тридцати пяти человек. И давайте же будем ею».

После этого я поехал в гостиницу в центре города, немного соснул, а потом взял такси и отправился домой, чтобы тихо и мирно поужинать с Линдой. Странные в Монреале таксисты. Вот и этот обернулся ко мне и говорит: «Несдобровать вам, ребята, если проиграете».

Впечатление такое, что нам грозят все двадцать два миллиона канадцев.

Перевод Виктора Хоточкина и Феликса Розенталя.

« Предыдущая


^
^


 
   
casino casinos online casino casino online slots online casino slots live poker